kh_sugutskiy (kh_sugutskiy) wrote,
kh_sugutskiy
kh_sugutskiy

Яков Кедми: "Что, кровь французов – она более красная? Или у нее состав другой?"

Оригинал взят у hippy_end в Яков Кедми: "Что, кровь французов – она более красная? Или у нее состав другой?"
Видео взято с американского ресурса Ютуб

Похоже, бывшего главу израильской спецслужбы Натив Якова Кедми пробило таки на личное. Тем интереснее было слушать его на этот раз в разговоре о французских событиях и о сути международного терроризма вообще

Так что потратил три часа на расшифровку для тех, у кого нет времени или возможности смотреть длинные видео, и очень рекомендую

Яков Кедми – бывший глава израильской спецслужбы Натив – профессионал спецслужб высокого уровня – о террористической атаке в Париже и о международном терроризме – 15 ноября 2015 года

Читайте, слушайте, смотрите



Заранее приношу извинения, если какие-то названия написаны неверно, проверять уже просто сил нет

Вопрос: «Вообще, как ты считаешь, ИГИЛ действительно отомстил за конкретный факт… или он объявляет войну всем, кто против него?..»

Кедми: «А чё все вдруг пришли в истерику? Что, кровь французов – она более красная? Или у нее состав другой? Или она более ценная?

В Сирии погибло триста тысяч человек. С помощью тех же французов. И большей части тех, которые сегодня плачут. В России недавно упал самолет. И все с первого момента кричали, что это – теракт. Независимо от того, теракт это или не теракт, но все так относились, как к теракту. Была такая истерия? А там детей больше погибло. Детей и женщин, о которых обычно плачут, там больше погибло.

А в чем дело-то? Это первый теракт в Париже? Это второй теракт в Париже? Это десятый теракт в Европе? Какая разница?»

Вопрос: «Такой массовый давно…»

Кедми: «А когда Белград бомбили? А когда хорваты резали сербов, а сербы – боснийцев, а боснийцы – и тех, и других, и албанцы над всем этим самым плясали? Что, я не понимаю, пропорции надо соблюдать? Что, то, что это – террор, -- всех удивило? А у нас террор – сколько лет? Те же самые плакальщики профессиональные… как они относились к террору, который был у нас? А как они относились к Беслану? Или к Норд-Осту? А?!»

«Норд-Ост – очень похож на происшедшее»

Кедми: «Да. Но отношение-то – непохожее. Отношение – непохожее. Сейчас французского президента никто не обвиняет. А российского – обвиняли: «он виноват в Беслане, он виноват в Норд-Осте». И неважно, какой был президент. Беслан был давно…»

Вопрос: «В Норд-Осте и в Беслане… там выдвигались требования, а здесь…

Кедми: «Какая разница! Был террористический акт!

Вопрос: «…просто убивали людей. Поэтому была критика в адрес президента России, что он…»

Кедми: «Какая разница, какие технические детали теракта, при котором погибают люди? Теракт организовала террористическая организация. И жертвы являются жертвами теракта. Как проходили технические детали – это не играет никакой роли. Никто ж не обсуждает в терактах, как действовали службы безопасности. Не в этом проблема теракта! Не в этом проблема террора! Проблема в том, что он – постоянный фактор.

Но когда от террора погибают НЕ евреи и НЕ европейцы, или европейцы с Балкан – ну, это ничего. Когда от террора погибают граждане России – ну, ничего. Подумаешь, так им и надо. Когда от террора Когда от террора погибают израильтяне – это борьба за светлое будущее других народов и религий. Так им и надо. А французы… -- чем они лучше:!»

Вопрос: «[Спецслужбы не справляются]… Так что же получается? Люди должны жить под охраной?..  Франция – случайность, это могли быть и Штаты, и Россия, и кто угодно. Как дальше жить?»

Кедми: «У меня для этих аналитиков неприятная новость. Это будет везде, где они смогут. И это будет. А они смогут везде. Потому что невозможно на каждого французского гражданина поставить возле него полицейского, службу безопасности и еще беспилотник сверху. Правильно? 

Никакого отношения к сути проблемы действия французских спецслужб или французской полиции не имеют. А имеют отношение действия правительства. Европы, Франции, Соединенных Штатов, всех других, которые уже давно заигрывают с террором. С любым террором. Которые делят: есть террор терпимый, есть террор полезный, а есть террор вредный. Вредный – когда по ним бьют.

Аль-Каида во время афганской войны, и во время Балканских событий, и во время Чеченских событий – она была терпимая. От любимой до терпимой. Т.е., когда Бен Ладен содержал лагеря по подготовке террористов в Чечне на свои деньги – это было терпимо! Когда бойцы Аль-Каиды воевали с боснийцами и убивали сербов, сжигая церкви и живых людей, -- это было терпимо!»

Вопрос: «Когда Басаев воевал с грузинами, ГРУ Генштаба России поддерживало»

Кедми: «Басаев НЕ воевал в Грузии как член террористической организации! Он был как офицер армии государства, которая проводила операцию. Это совершенно разные вещи! Кто сегодня террорист. Кем он был на государственной службе, не играет никакой роли, какому государству он служил.

Но тогда, когда поддерживали Басаева в Чеченской войне – его поддерживали как террориста! И Бен Ладена поддерживали как террориста! И Аль Бакера поддерживали как террориста против Асада»

Вопрос: «А когда мы Хамас создавали, это что было?»

Кедми: «Мы не создавали, мы поддерживали. Хамас создал Ахмад Есин. Но мы поддерживали. Но это совершенно другое. Мы поддерживали Хамас НЕ как террористическую организацию.  А мы… У нас не хватило разума и понимания исторической обстановки, что эта благотворительная религиозная организация сможет трансформироваться в террористическую.

Мы никогда не поддерживали Хамас как террористическую организацию! А американцы поддерживали Аль-Каиду как террористическую организацию!  И Джавад аль Нусра они поддерживали как террористическую организацию. И ИГИЛ они поддерживали как террористическую организацию!»

Вопрос: «ИГИЛ они не поддерживали»

Кедми: «ИГИЛ начался НЕ в Ираке. Он начался в Сирии. И пока он был против Асада, его американцы поддерживали. Потому что… Т.е. проблема не в этом. Проблема в том, что когда есть террор благородный, а есть террор умеренный. Есть террористы хорошие. А есть террористы НЕхорошие.  Но дело в том – умеренные террористы могут быть только в одном состоянии. Когда они мертвые»

Вопрос: «Есть информация, что на территории Сирии под эгидой ИГИЛ создана некая спецшкола Хорасан… которая готовит диверсантов, бойцов спецназначения специально для террористических атак…  на территории других государств… И там рекрутируют местное население. Тебе что-нибудь известно об этих процессах?»

Кедми: «Да какая разница! Какая разница. Какое это имеет отношение к проблеме террора? Любая террористическая организация на территории, где ей позволяют быть, создает те или иные структуры, которые занимаются подготовкой, организацией тех или иных терактов и своих действий. Какая мне разница, как называется эта база? Какая разница, где она находится и как эта точка обозначается на кодовых картах той или иной армии? Какая разница? В этом – проблема террора»

Вопрос насчет того, мог ли стать теракт в Париже ответом на бомбардировку, которую за два дня до этого провела французская авиация?

«Какая разница! Это глупость – заниматься исследованием, почему террористическая организация решила провести  теракт в этом месте, в это время и под каким предлогом? Террор – террористическая организация она по определению. Поэтому с политической точки зрения – не играет никакого значения: где и как, и как зовут руководителя, и какие меры они принимают. Это – проблема разведслужб. Это – проблема спецслужб. Это – проблема армии. А какое это имеет отношение к проблеме террора?

Пока не принято решение, что любой вид террористической деятельности – он является незаконным. Все базы, на которых находится террористическая организация, подлежат уничтожению. И все террористы подлежат уничтожению. В бою. В бою. Пока этого не принято, всё остальное – это детские игры и вешать лапшу на уши обывателям, или журналистам, или вот такого рода «специалистам», которые обсуждают, где находится эта база, и как звали ее командира?

Тот террор, который сегодня, породили все те, которые дали возможность этим организациям существовать и развиваться. Которые их подпитывали. Которые позволяют им действовать. Если мы говорим об ИГИЛе, важно не почему они решили действовать сейчас.  Я слышал одного специалиста, правда, российского, он сказал, что они это сделали в память Варфоломеевской ночи. Плевать им на Варфоломеевскую… Курс университетский французской истории они не заканчивали.

И как другие говорят:, к встрече «Двадцатки» -- они не брали на себя социалистические обязательства. К встрече «Двадцатки» в Турции сделать какой-то теракт.

А дело происходит совершенно по-другому. Потому что, когда Саудовская Аравия с Катаром создали ИГИЛ и дали им деньги, и Джабат аль Нусра. Когда американцы и европейцы их косвенно поддерживали. Когда Турция дала им территорию для прохода и деньги, покупая их нефть. Когда Турция пропустила оружие из Ливии, которое попало в руки террористов по слабоумию американцев, итальянцев, французов – тех же французов!

Вот тогда… Вот в этом проблема. А проблема, какие профессиональные качества того или иного террориста, как они готовят своих боевиков, как они готовят террористов, как они их снабжают, каким видом оружия – это не имеет никакого отношения к борьбе с террором»

Вопрос: «Константин Косачёв, сенатор российский… он пришел к французскому посольству в Москве и там говорил с журналистами… что на ближайшем заседании совета Федерации… он потребует немедленного обсуждения ситуации… и потребует, чтобы Россия оказала давление на зарубежные страны по линии создания антитеррористических структур…

Какие могут быть полномочия у этих структур?.. Насколько реально создать такие структуры при тех взаимоотношениях, которые сейчас у России с Европой, с Америкой – можно ли через это переступить?»

Кедми: «При чем тут Россия? Россия может заставить американцев проводить нормальную политику?! Россия может? Нет. Кто-то может? Нет. Все разговоры, которые сейчас мы слышим, это разговоры в пользу бедных. Чьи разговоры? О чем говорят государственные деятели в связи с терактом? Как бороться с ИГИЛом. НЕ как бороться с террором! А ИГИЛ – это частный случай.

Пока не будет принято решение, что все террористические организации: Хамас, Хезболла,  Джад аль Ислами, Аль-Каида, ИГИЛ, организации, которые созданы на базе мусульманских братьев – все подлежат физическому уничтожению. И все страны мира проводят согласованно эту политику. И ни одна страна не дает им свою территорию. И ни одна страна не поддерживает их под страхом кары материальной. Ни одна страна не дает им получать оружие через свою территорию. Ни одна страна не торгует с ними и не дает им свою продукцию. Вот тогда можно говорить о борьбе с террором.

Не вопрос, кто скажет, а вопрос: кто готов на это?! А никто не готов на это! Потому что сейчас идет торг. По маленькой проблеме в Сирии, ну, подумаешь там, кого интересует Сирия и сирийцы? Договорились уже вроде: Джабад аль Нусра, Аль-Каида – она террористическая организация. ИГИЛ – террористическая организация. А десять организаций, которые содержат турки, Саудовская Аравия и Катар – мусульманских братьев – они наши террористы! Т.е. они более благородные. Давайте мы их трогать не будем! 

Вот пока такой подход будет… А о Хамасе – вообще никто не говорит! О Джад аль Ислам – те, которые убили позавчера раввина с его сыном, -- о них тоже никто не говорит!.. ИГИЛ сначала был маленький. Отпочковался от одной организации. А Джад аль Ислами был маленький. И Аль-Каида была маленькая.

Т.е. пока террор – как террор – не будет поставлен вне закона, он будет. И когда он будет в рамках мировой справедливости проводить теракты среди тех, кто его породил и поддерживал, вот тогда это и будет продолжаться»

Вопрос: «… борьба с работорговлей – она начала давать результат тогда, когда было принято общее решение: корабль с рабами – капитана на рею. И всё»

Кедми: «Правильно… С экипажем. Всех на рею. А можно и другим способом. Не важно. Т.е., я говорю: пока террор  -- любой террор – любое насилие в виде террора не будет поставлено вне закона, и как цель – его уничтожение – в мировой политике, -- будет Париж, будет Лондон, будет Нью-Йорк, будет Берлин, будет Ватикан»

Вопрос о том, что есть точка зрения, что, совершая теракты, ИГИЛ провоцирует на наземную операцию, чтобы дать великое сражение в Сирии мусульманами Западу…

Кедми: «Какой умник сказал эту глупость?» -- «Ну, это разные умники…» -- «Вот они все одинакового развития. Соединенным Штатам Америки для начала наземной операции, в любой стране мира, начиная с Вьетнамской войны и кончая Гренадой, и кончая Ираком Саддама Хусейна и Ливией, и включая бомбежки Белграда – никогда не было проблемы назвать причину. Предлог у них всегда был.

Причины у них были. А предлог – найдется. Т.е. проблема не в том, есть ли предлог для создания…» -- «Речь о том, что это ИГИЛ пытается…» -- «ИГИЛ ничего не пытается спровоцировать. ИГИЛ делает то, что он должен делать по поводу террористической организации. И теория политического террора – она известна давно. Вернитесь к Нечаеву, к Бакунину, и решите, и посмотрите. Всё это было. Не надо изобретать.

Это известно. В том-то и дело. Террор делает то, что он считает нужным. Он ведет правильную политику исходя из своих целей, и своих возможностей. А вот против террора – у нас начинаются игры. Выгодно нам или невыгодно? Вот какой террорист нам сегодня выгоден, а какой – нет.

Вот когда на Западе есть такие же умники, как наши министры, которые говорят: Хамас для нас – не самое страшное. Для нас самое страшное – автономия. А Хамас мы должны сохранить. Террористическую организацию Хамас! Мы должны с ними договариваться! О перемирии на пять лет! Или на десять лет. Американский генерал бывший говорит: давайте не просто сохраним Аль-Каиду, мы возьмем ее в союзники! Ну? Какая разница? Пока это будет продолжаться…»

Вопрос: «В ответ французы могут начать наземную операцию?»

Кедми: «По состоянию французской армии или по своему ментальному развитию политическому? По первому, если французскую армию, -- они могли, совершенно спокойно. У них есть спецподразделения. У них есть иностранный легион. Я уже сказал. Если бы французы были французами такими, какими они хотят быть или какими они были, сегодня утром иностранный легион был бы в Раке. И в Моселе были французские парашютисты.

Но этого нет. Там нет ни французских, ни немецких, ни американских… ЦРУ не в счет… Нету. Не собираются они. А собираются они, первое: как уменьшить политический ущерб им, и как заработать новый политический кредит у обманутого населения своими заявлениями? Вот эта игра и идет. И вот счас в Анталии можно будет послушать, какие идиотские выражения и призывы демагогические там будут создаваться, будут произноситься. Никого это не интересует»

Вопрос: «А вот мы в Израиле можем предпринять какие-то специальные меры… дополнительные?»

Кедми: «Нам не нужны никакие сверхмеры для охраны внутренней безопасности. И для борьбы с террором. В довершению к тому, что делает Шабак – это чисто профессиональная служба безопасности, это чисто профессиональная работа. Что делает армия – профессиональное. Часть может делать лучше, часть – хуже.

Если бы израильское правительство приняло решение: Хезболла, Хамас и Джат аль Ислам – основные организации – должны быть уничтожены, ликвидированы. Не как класс, а физически. Тогда можно было бы говорить об изменении ситуации. Но поскольку у нашего правительства на это не хватает ни серого вещества, ни тестостерона… Не хватает серого вещества в голове и тестостерона в других органах… А всё другое у нас есть. Всё другое у нас есть.

И пока мы не перестанем торговаться с Хамасом… Хамас, как террористическая организация, не имеет права на существование. Когда Хамас превратится только в политическую – тогда пожалуйста. Хезболла не имеет права на существование как террористическая организация. Если она хочет быть политической партией в Ливане. Или одной из Ливанских милиций… Это их дело. Или как три—четыре христианских милиции… Это было внутреннее… Тогда пожалуйста.

Тогда, когда они будут убивать христиан или друзов… – это их проблема. Внутри ливанская. Но тот, кто занимается международным террором в других странах… Талибан и прочие… подлежат физическому уничтожению. И если мы не примем этого решения… А мы его НЕ примем…  Ни одно израильское правительство не смогло принять этого решения по своей ментальной и другой слабости… Тогда террор будет продолжаться.

И тогда мы будем решать проблему. И весь мир – как жить с террором? Не как бороться с террором… Пока весь мир, все политики решают одну задачу – невыполнимую. Она более трудная, чем решить проблему квадратуры круга. Как жить с террором? Хотите жить с террором? Вот и живите. От Парижа до Ватикана и до Лондона…

В Анталии обсуждается вопрос террора. В Анталии НЕ обсуждается вопрос реально, как бороться с террором… Разговоры обсуждать можно. Но это не интересно. Действия, которые могут быть реальные… Я не думаю, что нам придется обсуждать после Анталии, или после другого сборища этих самых товарищей, которые и руководят миром. И мир выглядит так, как они им руководят. А мы им эту возможность даем. Каждый в своей стране»


Вот так

Помнить бы только, что в этом случае слабые в военном отношении меньшинства остаются один на один с сильными в военном отношении государствами, перед которыми они со своими "политическими правами"... полностью беззащитны





Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments